Геннадий Онищенко раскритиковал ЕГЭ для школьников: спор вокруг экзамена снова вспыхнул

Академик РАН Геннадий Онищенко поделился необычным опытом: по просьбе министра просвещения Сергея Кравцова он сам пришёл сдавать ЕГЭ и оказался в роли обычного экзаменуемого. Уже в аудитории, получив задания, академик признался, что формат показался ему непривычным и не слишком понятным. По его словам, содержание экзаменационных материалов не напоминало классическую проверку знаний, к которой привыкли многие представители старшей школы образования.

«Там были вопрос и варианты ответа, якобы угадай ответ, — посетовал академик. — Это просто ворчание моё, но куда денешься? Уже даже учителей нет, которые могут нормально принимать экзамен обычный, они уже на пенсию ушли»

Онищенко отметил, что ему ближе прежняя модель экзаменов: изложение, сочинение, устный ответ, полноценное решение задач. Современный формат итоговой аттестации он сравнил с игрой в крестики-нолики, чем сразу спровоцировал бурную дискуссию среди родителей, педагогов и выпускников.

Почему слова Онищенко вызвали такую реакцию

Ещё лет пятнадцать назад подобная критика ЕГЭ, скорее всего, получила бы почти единодушную поддержку. В начале 2010-х единый госэкзамен многими воспринимался как чужеродная и спорная система. Но сегодня ситуация изменилась. К ЕГЭ адаптировались не только школы, но и семьи.

Родители заранее нанимают репетиторов, выстраивают расписание ребёнка вокруг нужных предметов, контролируют пробники, баллы, дедлайны, олимпиады и дополнительные занятия. Для многих семей подготовка к экзамену стала не просто учебным процессом, а полноценным многолетним проектом. И когда человек со стороны называет этот путь почти игрой, реакция ожидаемо получается эмоциональной.

В комментариях многие родители и учителя стали возражать академику, подчёркивая, что ЕГЭ давно не сводится к простому угадыванию вариантов.

«Никаких крестиков-ноликов нет и в помине! — пишут ему. — В предмете русский язык в каждом задании есть варианты ответов, но их не надо выбирать из предложенных, надо найти их путём решения задачи! Почему каждый мнит себя экспертом?!»

Другие участники обсуждения напомнили, что во многих экзаменах есть не только тестовая часть, но и задания с развёрнутым ответом.

«Какие крестики-нолики?! Да, есть такая часть — «выбери вариант», но остальное — развёрнутый ответ: сочинение, решение задач, чертёж, письмо, эссе. Всё как положено!»

Почему родители защищают ЕГЭ

Нынешнее отношение к ЕГЭ стало заметно спокойнее, чем в первые годы его внедрения. Многие родители видят в едином экзамене понятную систему поступления: баллы можно сравнить, результаты принимают в разных вузах, а выпускник из небольшого города получает шанс поступить в сильный университет без дополнительных поездок и личных договорённостей.

Именно поэтому родители настороженно реагируют на любые разговоры о возвращении к «экзамену глаза в глаза». Они боятся, что хорошо знакомые правила снова изменятся, а вместе с ними обесценятся годы подготовки, затраты на репетиторов и вся выстроенная стратегия поступления.

В чём всё-таки может быть прав Онищенко

Несмотря на резкость формулировок, в позиции Геннадия Онищенко есть мысль, которую не стоит отбрасывать только потому, что она звучит старомодно. Проблема не столько в самом ЕГЭ, сколько в том, что выпускные классы всё чаще сужают образование до нескольких предметов.

Школьник выбирает дисциплины для поступления — и они становятся центром всей учебной жизни. Остальные предметы постепенно уходят на второй план. Литература, история, география, обществознание, биология или физика могут восприниматься как «непрофильные», а значит — не такие уж важные. Но разве школа должна работать только как подготовительный цех перед вузом?

Даже если ребёнок собирается стать инженером, программистом, врачом или химиком, ему всё равно нужны гуманитарные знания. История помогает понимать общественные процессы, литература развивает мышление и речь, география даёт представление о мире, а обществознание — о законах, правах и ответственности. Без этого выпускник может набрать высокие баллы, но остаться с очень узкой картиной мира.

Именно здесь критика ЕГЭ приобретает более глубокий смысл. Речь не о том, чтобы немедленно отменить экзамен и вернуться к старым билетам. Речь о балансе: школа должна готовить не только к поступлению, но и к жизни.

Возможна ли другая система оценки

В образовательной среде всё чаще обсуждают идею интегральной оценки. То есть такой модели, при которой при поступлении учитываются не только баллы ЕГЭ, но и средние результаты ученика за четверти, полугодия или годы обучения.

Для родителей это звучит тревожно. Их можно понять: если вся стратегия была построена вокруг ЕГЭ, появление дополнительного критерия кажется несправедливым. Но у такой идеи есть логика. Она возвращает значимость регулярной учёбы, а не только финального рывка перед экзаменом.

Если школьник знает, что важен не один день сдачи ЕГЭ, а вся траектория обучения, меняется и отношение к предметам. Учиться приходится не только ради галочки, а ради стабильного результата. Конечно, такая система потребует прозрачных правил, защиты от субъективности и понятных критериев. Без этого она действительно может вызвать больше вопросов, чем пользы.

Что показывает этот спор

История с высказыванием Онищенко в очередной раз показала: ЕГЭ стал не просто экзаменом, а частью образовательной культуры. Вокруг него выстроены программы, репетиторство, семейные бюджеты, планы поступления и ожидания родителей. Поэтому убрать его из системы одним движением невозможно.

Но и делать вид, что проблем нет, тоже нельзя. Подготовка к ЕГЭ не должна превращать школьное образование в тренировку по трём предметам. Ребёнку важно не только поступить, но и выйти из школы человеком с широким кругозором, нормальной речью, базовым пониманием истории, культуры, общества и мира вокруг.

Пожалуй, главный вывод здесь не в том, кто победил в споре — академик или родители. Гораздо важнее другое: системе образования нужен не резкий разворот назад, а спокойная настройка. ЕГЭ может оставаться важным инструментом поступления, но школа не должна сводиться только к нему. И чем раньше это признают все стороны, тем больше шансов, что будущие выпускники будут не просто «натасканы на баллы», а действительно образованы.